«У меня ВИЧ. Я узнал об этом год назад. В тот же день, когда получил анализы с положительным результатом, уволился с работы. Сначала я думал умереть сразу. Потом решил проверить, чего может добиться человек на пороге смерти, и только после этого умереть» – так начинается роман «No_name.doc», вышедший в конце осени в российском издательстве «Livebook». Мы поговорили с автором – молодым донецким журналистом, ныне живущим в Санкт-Петербурге и скрывающимся под псевдонимом Рома Медный Век, – о его литературном дебюте, творчестве и Дарье Донцовой.

- Рома, твоя книга – это логическое продолжение написанных ранее рассказов или совсем новая ступень творчества?
- Я постоянно экспериментирую, поэтому говорить о каких-то ступенях трудно. Просто один из экспериментов, как бы это сказать, затянулся. Сейчас я смотрю на этот текст и понимаю, что если бы взялся его писать сегодня, получилось бы что-то совсем другое. Ту ступень я уже прошел, но на нее очень приятно оглядываться.

- Книгу ты подписал своим псевдонимом – Медный Век… Почему?
- А какой смысл подписываться настоящим именем, разве его кто-нибудь знает? На украинском телевидении мою настоящую фамилию вообще нужно «запикивать» – она доказывает, что украинский мат существует!

- Откуда, кстати, взялся этот псевдоним?
- Меня часто об этом спрашивают, а я, честно говоря, уже и сам забыл, откуда он. Так что пришлось придумать более или менее логичное объяснение. Медный век – это век денег. Деньги – это то, что нас объединяет. Мы все разные – по-разному одеваемся, на разных языках говорим, читаем разные книги, молимся разным богам, но деньги – это общее.

- Как долго писался роман «No_name.doc»?
- Книга писалась и переписывалась почти год. Сначала была повесть, имевшая популярность в Интернете, а потом поступило предложение издать ее отдельной книгой, немного расширив. Это было самое трудное, ведь я пишу только о том, что меня волнует в данный момент. «No_name.doc» – это такой крик о всех детских страхах и переживаниях. Страх озвученный перестает быть страхом.

Так что когда пришлось вернуться, я уже не так чувствовал все, о чем писал тогда. Пришлось фактически создавать новое. Потом прочитал и понял, что в процессе потерялось все то, за что эту книгу любили. Как итог – еще одна переработка и практически полный возврат к старой версии с небольшими дополнениями и обновленными акцентами. Издатель говорит, что добавленные куски едва ли не самые сильные.

- Ты пишешь для себя или для читателя?
- Трудно сказать, для кого пишутся книги. Вот Дарья Донцова – вроде бы штамповка, низкопробное чтиво для метро, а мало кто при этом знает, что писать она начала, когда лежала в диспансере для больных раком, и тогда не думала о том, что когда-то будет продавать 16 миллионов книг в год. Она писала, чтобы уйти от одиночества, чтобы спасти себя. Я тоже. Я говорил о том, чего боюсь – одиночества, неудач, смерти, в конце концов, – но старался сказать об этом так, чтобы поняли все. Если ты знаешь, что тебя кто-то слышит, уже не так страшно.

- Сюжет основан на реальных событиях или «все герои вымышлены, все совпадения случайны»?
- Все вымышлено – и герои, и события, но совпадения не случайны. Реальность в этой книге – это не реальность одного человека, это то, с чем все мы столкнулись в первой половине девяностых. Я не пытался зашить в эту книгу свою биографию, даже наоборот – старался как можно дальше уйти от себя. В итоге некоторые читатели находят там больше общего со своей жизнью, чем я. И это замечательно. В тексте есть только одно имя, даже не имя, а кличка – Стрекоза. И только одно место действия – Москва, потому что в то время это был не город, это была мечта.

В книге нет описания самой Москвы, зато много подробных описаний маленьких украинских городков. Иногда меня спрашивают: «Это ты такой-то город описываешь?», а я даже названия такого не знаю, не говоря уж о том, чтобы побывать там. Просто я уловил общую для того времени интонацию и попытался ее передать. М-м-м-м, о чем там был вопрос?.. О реальности? Нет, все выдумано.

- Что о твоей книге думают читатели?
- Думаю, что реакция читателей и послужила причиной издания романа. Сначала в Интернете текст объединяет 3000 человек, посылающих друг другу ссылки на него (более 1000 – в первую же неделю после публикации), потом находится кто-то, кто никогда не занимался издательским делом, но хочет, чтобы книга увидела свет, затем находится человек, который помогает книге быть замеченной… Сейчас разные люди зовут меня в разные города. Мне кажется, что этот текст уже давно живет своей жизнью. И я за него рад, как родитель за ребенка.

- У тебя будет творческий тур?
- Туром это можно назвать весьма условно. В разных городах находятся организаторы, никак между собой не связанные. И есть читатели, которые хотят меня видеть. Первая встреча с ними была в Питере, и я попытался сделать ее оригинальной – чтобы это был моноспектакль, а не просто часовое интервью. Думаю, у меня получилось. А потом нашлись люди в Туле и Донецке, предложившие это повторить. Сейчас ведутся переговоры с Москвой и Киевом, туда мы доберемся в январе. Калининград тоже обсуждается. В общем, куда зовут, туда едем.

Беседовала Ольга Фролова